Ступеньки. Глава 11

Ступеньки

Юлия Богельфер

Глава 11

 

Новогодние каникулы закончились, и я еду на работу, приятно удивляясь тому, что праздники подошли к концу явно не у всех, о чем свидетельствуют совершенно свободные дороги. Ни Насте, ни моим родителям не удалось испортить наш отдых. Конечно, они позвонили первого января, конечно пытались воззвать к моим материнским и дочерним чувствам, желая услышать, что я все-таки знаю, где находится моя внучка. Моя мама, никогда не отличавшаяся красноречием, проявила себя как великолепный оратор, ее финальный монолог длился более двадцати минут и имел даже какую-то смысловую нагрузку. Но…

 

- Женя, ты хорошо понимаешь, что ты делаешь? – задала мне вопрос мама, вероятно наконец осознав, что никакого диалога со мной у нее не получится.

- Мам, чего ты хочешь от меня? Я, по-моему, уже ни один раз и тебе и Насте ответила, что я не знаю и мало того не хочу знать ни о каком ее ребенке. Если она такая дура, что бросила собственную дочь, то ей уже ничто не поможет.

- Девочка ошиблась, - продолжала твердить моя мама, - с кем не бывает? Она же все поняла, не отворачивайся от нее…

- Мама, перестань пожалуйста! Оставь меня наконец в покое!

- Женя, я предупреждаю тебя, что я не перед чем не остановлюсь. Я создам тебе такие проблемы, что ты лишишься всего! – кричала мама

- Прямая угроза? – усмехнулась я. – Мам, делайте вы, что хотите, только в мою жизнь не лезьте.

- Этого ты, дорогая, не дождешься! – ответила мама, - Я своего добьюсь, чего бы мне это не стоило. Ты сама придешь и отдашь нам Анечку! Потому что иначе твоя жизнь станет невыносимой, это уж я тебе устрою.

- До свиданья, мама, - с издевкой ответила я, не желая продолжать этот бессмысленный разговор и положила трубку.

 

Больше ни она, ни папа не доставали нас своими пустыми разговорами и угрозами, и мы великолепно отдохнули дома втроем.

 

И вот я еду на работу, где по моим предположениям ничего нового меня ждать не должно. Но мое предположение оказывается ошибочным.

 

У поворота к нашему офису стоит рекламный щит, который пустовал последние несколько месяцев. Я останавливаюсь как вкопанная у этого щита, потому что на нем красуется фотография Насти, которую пересекает огромная красная надпись «прости меня, мама». Из оцепенения меня вывел водитель какого-то грузовика, который обложил меня всеми известными ему словами за то, что я, остановившись посреди дороги напрочь перекрыла проезд.

 

«Господи, сколько пафоса!» - думаю я, подъезжая к шлагбауму, «неужели она считает, что этим можно все исправить. Она еще глупее, чем я думала! Черт, моя дочь – клиническая идиотка!»

 

Я открываю окно и протягиваю охраннику пропуск на машину.

 

- Женя, - он наклоняется так чтобы то что он говорит было слышно только мне, - по-моему у вас неприятности.

 

Я в недоумении смотрю на него, и он продолжает:

 

- Полчаса назад в офис прошла девушка, ну та что на рекламном щите, сказала, что она к вам…

- Понятно… - прерываю его я.

- Это еще не все, - не унимается охранник.

- Спасибо, - останавливаю я молодого человека, - я разберусь.

- Ну как знаете, я хотел, как лучше…

- Спасибо, - я улыбаюсь ему, и отъезжаю по направлению к парковке.

 

Я едва успеваю выйти из машины, как Настя, выбежав из главного входа здания, бросается мне на шею. Ее театральности нет предела. Входящие в здание сотрудники с интересом наблюдают сцену покаяния моей дочери.

 

- Настя, - в бешенстве взрываюсь я, - что это за цирк?! Прекрати немедленно!

- Что, мамочка, стыдно стало из-за того, что на тебя смотрят! Тебе же всегда было наплевать на то, что люди подумают! Что ж теперь то ты меня стыдишься?

- Настя, прекрати истерику! – я пытаюсь отцепить от себя визжащую дочь.

- Не нравится? Вот и мне не нравилось, когда на меня показывали пальцем и говорили, что вот идет девочка, у которой мама лесбиянка. Вот и мне не нравилось, когда на меня смотрели люди, а я читала в их глазах вопрос «А ты тоже такая же или ты нормальная?». Вот теперь может быть и до тебя дойдет в конце концов, что не всегда можно наплевать на общество, что ты среди людей живешь и что надо их хоть немного уважать!

- Иди к черту! – я грубо отталкиваю от себя дочь и захожу в здание.

- Там тебя сюрприз ждет! – кричит она мне вслед.

 

Я прохожу мимо нашей секретарши, бросаю ей дежурное «Доброе утро!», но она в ответ вместо привычного «здрасти» говорит мне:

 

- Женя, а она правда ваша дочь?

- Да, она моя дочь. А что в этом такого удивительного? – спрашиваю я.

- Ну так, ничего…

 

Я сижу на своем рабочем месте и ловлю на себе изучающие взгляды сотрудников. Я пью кофе и совершенно не понимаю, что вообще происходит.

 

- Что? – не выдерживая, наконец, задаю я вопрос, - что происходит то? Мне кто-нибудь скажет или я так и умру в счастливом неведении.

 

Три моих сотрудника мужского рода утыкаются в свои компьютеры, так словно их прозвучавший вопрос не касается. Ася с Оксаной переглядываются, но не произносят ни слова. После небольшой паузы к Асе по-видимому возвращается голос, и она спрашивает меня крайне неуверенным тоном:

 

- Женя, вы почту уже читали?

- Нет, а что там?

- Там рассылка по всему офису… - говорит она, почему-то опуская при этом глаза.

- И что? Нас всех уволили? – спрашиваю я.

- Нет. Но вы посмотрите все-таки…

 

Я рассматриваю собственные фотографии, под которыми значатся подписи «мама с женой дома», «они же в Альпах», «день рожденья Вероники», «мамина жена – Вероника», «шашлыки» …

 

«Мать твою!» - думаю я, - «Какого черта она делает!» И я продолжаю рассматривать собственную жизнь в картинках, которые появляются на моем компьютере. Я словно заново проживаю всю нашу с Никой жизнь. У меня не сохранилось ни одной нашей фотографии, после того как она ушла, я стерла ее из памяти компьютера, и пыталась стереть из своей собственной памяти. Но моя дочь умудрилась каким-то образом все это сохранить. Господи, это иллюстрации нашей семейной жизни! Мне нравится, то что я вижу, мы красивые и счастливые на этих снимках, мы беззаботные и влюбленные, мы верим в то, что так будет всегда.

 

Я звоню домой, не придавая ни малейшего значения тому, что я сижу на своем рабочем месте и что мой разговор буде слышен всем.

 

- Малыш! Ты компьютер уже включала? – без лишних предисловий спрашиваю я.

- Нет, а что надо? – удивляется Ирка.

- Да нет, не то чтобы надо. Просто, когда ты снимешь почту, то… Ну не факт, что тебе понравится то, что ты там увидишь… То есть, я в том смысле, что…

- Жень, что случилось? Говори уже прямо, наконец!

- Короче, Настя сделала какую-то безумную рассылку, в которой наши с Никой фотографии. Я просто подумала, что у нее могло хватить мозгов, прислать их еще и на домашнюю почту, чтобы ты их увидела…

- А куда еще она их прислала? – интересуется Ирка

- На работу, но это не так важно, - отвечаю я, - просто мне бы не хотелось, чтобы ты как-то это неправильно восприняла. Малыш, я очень люблю тебя. Она уже в далеком прошлом. В очень далеком. Я надеюсь, ты понимаешь это…

- Женька, - Ирка явно подбирает слова, - да я все это конечно понимаю, что за сомнения у тебя… Ты не тем заворачиваешься. Как на работе то реакция?

- Да не знаю, я. Какая разница, это не так важно. Я в общем звоню убедиться, что с тобой все нормально, что ты не расстроена…

- Хочешь я компьютер вообще включать не буду до твоего прихода? – смеется Иришка

- Да, малыш, хочу. Спасибо тебе.

- Плов вечером будешь? – спрашивает она.

- Плов буду. Целую тебя. До вечера.

 

Я кладу телефонную трубку на место и понимаю, что разговаривала я в полной тишине и меня с интересом слушали мои подчиненные.

 

- Ребята, - обращаюсь я к присутствующим, - у вас какие-то проблемы?

- Жень, - находит что сказать Серега, - что бы не было, я на твоей стороне.

- Спасибо конечно, - говорю я, - а что у нас война? Надо принимать чью-то сторону? Тогда мне интересно было бы знать с кем я вою?

- Да я не знаю, с кем ты там воюешь, и кто этот доброжелатель, который прислал всю эту чушь…

- Серый, это не чушь. Это моя жизнь.

- Да ладно, тебе! Не хочешь же ты сказать…

- Хочу, - улыбаюсь я, - да, это моя жизнь. Моя дочь, которая кстати красуется на рекламном щите на повороте к офису, сделала зачем-то эту рассылку.

- Так эта Вероника правда ваша жена? – поднимает глаза Ася.

- Бывшая жена, - уточняю я.

- А ну что было то было, - воодушевляется Серый, - бывает и такое. Сейчас то ты нормальная.

- Что значит нормальная в твоем понимании? – интересуюсь я.

- Ну то и значит, что ориентация у тебя теперь нормальная, ну как у всех, - не унимается Сергей

- Серый помолчи, - встревает Оксана

- А что? Что я такого сказал?

- Как у всех и нормальная это не синонимы, Серега, - отвечает ему Ася.

- Так, мне совершенно не нравится весь этот бредовый диалог, и я считаю нужным внести некоторую ясность, - говорю я, - Ника, действительно моя бывшая жена. Считаете вы это нормальным или нет это исключительно ваше дело.

- Жень…, - перебивает меня Ден

- Подожди, я еще не закончила. Тут все знают о семейном положении друг друга, и благодаря моей дочери появился удобный случай, чтобы и обо мне вы тоже знали. Да я не замужем, я жената. Мою жену зовут Ира, летом у нас родилась дочь Аня.

- Во дела!! А чего ты молчала то? – удивляется Ден, - у нее дочь родилась, а она молчит. Ладно свадьбу зажала, так на рождение дочки, хоть бы тортик принесла.

- Жадина! – шутит Ася.

- Народ, вы вообще, о чем? – возмущается Серый

- О том, что Евгения Марковна у нас жадина, - ехидно замечает Оксана, зная, что я ненавижу, когда меня называют по имени отчеству, - у нее дочка родилась, а она даже и не сказала ничего, чтобы тортиков не приносить.

- Слушай, да не смешно совсем! Жень, может тебе помощь какая нужна? – спрашивает Серый

- В смысле? – не понимаю я.

- Ну с чего ты вдруг с женщиной живешь, еще и ребенка ее собралась воспитывать? Это ж ненормально! Почему вообще так получилось у тебя? Может это еще можно как-то поправить? Тебе ж не так много лет!

- Заткнись, - грубо перебивает его Вася, который сидит в самом дальнем углу нашей комнаты и вообще крайне редко участвует в каких бы то ни было дискуссиях.

 

Все замерли в изумлении. Услышать от Васи что-нибудь было событием из ряда вон выходящим, а услышать от него грубое слово и подавно.

 

 Вася был из тех сотрудников, которые тихо делают свою работу, которые всегда приходят на работу вовремя, которые задерживаются, если в этом есть необходимость, но всегда спешат домой. В свои 24 года Вася жил с бабушкой, которая всегда болеет и о которой он заботится. Кроме работы и бабушки, казалось, в его жизни нет ничего и никого.

 

- Васек, ты чего? – не понимающе таращится на него Серега.

- Серый, есть такая поговорка «молчи, за умного сойдешь», так вот это про тебя.

- Ну предложи ты тогда что-нибудь раз такой умный. У человека проблемы, я помощь предлагаю…

 

Разговор поворачивается в какое-то совсем неожиданное русло, и я на время теряю дар речи, а Вася тем временем продолжает нас удивлять:

 

- У нее нет никаких проблем, и не надо ей ни в чем помогать. У человека все хо-ро-шо!

- Ничего себе нет проблем! Жень я прав? – обращается ко мне Серега

- В чем? – не понимаю я

- Ну в том, что хочу тебе помочь.

- Серый, я вообще-то не совсем понимаю, помощь в чем и какого рода ты собираешься мне предлагать. А вот план закупок на первый квартал я от тебя жду аж с двадцатого декабря. Где он?

- Ну я это… - начинает выкручиваться Серега, - мне тут еще одни переговоры надо провести…

- Из всего отдела, ты единственный, кто не делает работу вовремя. И не вешай мне лапшу на уши, про несуществующие переговоры, которые ты только что придумал.

- Да ладно тебе!

- Серый, не нарывайся! Мы тут вообще-то работаем, и мне не понятно, почему тебе надо напоминать об этом. Я жду от тебя отчет…

- Женя, а тебе не кажется, что в твоем нынешнем положении не стоит ссориться с подчиненными… Я же могу и …

- Ты уволен, - перебиваю его я.

- Не понял…

- А чего ты не понял? – переспрашиваю я и тут же повторяю ему – ты, Серый, уволен.

- Ну дела! Народ, вы то чего молчите? Она с бабой живет, а я уволен.

- Это ее дело с кем она живет, - вклинивается Вася в наш диалог.

- Ну если вам так нравится, что у вас начальник какая-то извращенка, то мне лично нет, - горячится Серый.

- Так увольняйся, - спокойно отвечает ему Оксана.

- С чего это?

- Серый, - говорю я, - у тебя есть два варианта. Первый – ты пишешь заявление и уходишь сам, как недовольный, второй – тебя увольняю я, и можешь мне поверить, что оснований для твоего увольнения у меня больше чем достаточно. Если я все это время закрывала глаза на твою так сказать деятельность, то это еще не значит, что я ничего не видела.

- Ну, ладно, Жень, извини, я просто, наверное, чего-то не понял. Ну это же не повод увольнять. Ну да, для меня однополые отношения кажутся странными, но я постараюсь это как-то принять…

- Серый, ты совсем дурак, что ли? От тебя не требуется принимать или не принимать однополые браки, от тебя требуется грамотная и, заметь, честная работа. А с этим у тебя большие проблемы. Факты вслух озвучивать или сам заявление напишешь?

Серега в бешенстве вылетает из комнаты.

- Ну наконец-то! Ты его правда уволишь? – интересуется Ден, - или так припугнула в педагогических целях.

- Я похожа на человека, который не отвечает за свои слова? – интересуюсь я.

- Ура!! – радуется Ася, - этот вонючка не будет тут больше нависать.

- Рада, что тебе понравилось, - грустно улыбаюсь я.

- Ну так, а что с тортиком? – интересуется Оксана. – а у тебя их фотки есть?

- Чьи? – переспрашиваю я

- Иры и дочки вашей.

 

Я с удовольствием показываю девчонкам и Дену фотографии, а Вася по-прежнему сидит в своем углу.

 

- Вась, ну ты бы хоть подошел посмотреть, - говорит ему Ася.

 

Вася не реагирует. Я смотрю на него и вижу, что на его лице отражается какой-то мыслительный процесс.

 

- Эх ты Вася, Вася! – вздыхает Оксана, и кивая в сторону Аси продолжает, - девушка тебя так обхаживает, а ты сидишь в своем углу, хоть бы внимание обратил что ли.

- Я обращаю, - бурчит Вася.

Ася смущается, а Оксана продолжает:

- Вася, ну кто так внимание обращает! Ты бы пригласил девушку в кино, туда-сюда, глядишь и получилось бы что…

- Не получилось бы, - говорит Вася и смотрит на меня.

 

В его взгляде я вижу что-то, что совершенно невозможно описать словами, но что позволяет мне понять почему вдруг он так грубо оборвал Серегу несколько минут назад.

 

- Вася, тебе не обязательно это делать, - прерываю его я. Я намеренно строю фразу таким образом, чтобы для окружающих ее смысл был в том, что ему не обязательно водить Асю в кино. Но в то же время, чтобы Васе, при условии, что я правильно поняла его взгляд, было понятно, что я совсем не об этом ему говорю.

- Не обязательно, но случай уж больно подходящий, - отвечает мне Вася, - в другой раз я может и не смогу и так всю жизнь и буду…

- Дело твое, - улыбаюсь я.

 

Вася встает из-за своего стола и направляется к нам.

 

- Ну так ты уже пригласишь нашу Асю или нет? – не унимается Оксана

- Перестань, - Ася дергает ее за рукав.

- Почему я должна перестать? Я может твою жизнь пытаюсь устроить, ну и Васькину заодно, - веселится Оксана.

- Зря стараешься, - спокойно заявляет Вася, - я гей.

 

Повисает пауза.

 

- Для одного утра слишком много событий, - нарушает тишину Ден, - пойду ка я покурю.

 

Понятное дело, что я становлюсь в нашем офисе темой не то чтобы дня, а как минимум месяца. Первое время сослуживцы рассматривали меня так, словно я инопланетянка, какая-то. Не могу сказать, что меня это как-то задевало или напрягало, это просто было как-то странно. О том, что у меня жена и маленький ребенок не знал разве что ленивый. Неделю спустя две дамы из бухгалтерии начали проявлять ко мне совершенно нездоровый интерес. Что ими двигало мне было не понятно, могу лишь предположить, что любопытство или просто спортивный интерес. Но так или иначе месяц спустя все страсти улеглись, я перестала быть новостью дня или точнее сказать месяца. За всеми этими перипетиями Васино откровение не то чтобы осталось незамеченным, а скорее было принято, как само собой разумеющееся. Ну если я лесбиянка, то понятное дело, что, хотя бы один из моих подчиненных, по мнению нашего коллектива, просто обязан быть геем.

 

Накануне майских праздников меня зовет к себе наш генеральный, с которым надо отметить в студенческие времена нами был выпит ни один литр спирта.

 

- Ну, что Женка, как жизнь то твоя семейная? – начинает он, как только я появляюсь в его кабинете.

- Да нормально все. Анечка подрастает, предки по-прежнему мозги мне выносят. Но ты ж знаешь, они у меня крепко в голове держатся, так что…

- В Англии не хочешь пожить? – озадачивает меня вопросом шеф.

- Хочу, - смеюсь я, - а еще хочу на луне пожить, тоже неплохой вариант.

- Я серьезно. У меня в Редине есть небольшая гостиница, - начинает объяснять он.

- Что у тебя есть? – переспрашиваю я, потому что совершенно не понимаю какое отношение ко мне может иметь его гостиница.

- Гостиница, - повторяет он, - и до последнего времени всеми делами там занималась моя тетка, которую я просто обожаю. Но сейчас я вижу, что в силу возраста, ей становится уже тяжеловато. Вот я подумал, что тебе это может оказаться интересным.

- Позволь полюбопытствовать, с какого боку мне это может быть интересным, - удивляюсь я.

- Слушай, Жень, как ты смотришь на то, чтобы перенять дела у тетки.

- Ну теоретически, наверное, я хорошо на это смотрю. Только вот я ничего не смыслю в гостиничном бизнесе и к тому же, как ты себе представляешь, теткину реакцию на мое появление, - отвечаю я с некоторой неуверенностью.

- Тетка сама меня попросила о том, чтобы я подыскивал ей замену, а у меня нет ни одной кандидатуры, которой бы я доверял так как тебе. Ну а с делами ты там разберешься, потом тетка же не собирается прямо завтра уйти на покой.

- Стас, мне надо подумать, - отвечаю я.

- Ты еще не спросила меня про условия, - продолжает он.

- Я прекрасно знаю, что по условиям мы с тобой договоримся, но есть одно, но…

- Какое?

- Если я соглашусь, то поеду туда только вместе с Иркой и Анечкой.

- Это итак понятно. Сколько времени тебе надо, чтобы дать мне ответ.

- Два дня…

 

Долго обсуждать нам с Иркой предложение Стаса не приходится. Для нас с ней очевидно, что его гостиница – это решение всех наших проблем с нервотрепками, которые устраивают нам наши родители и моя дочь.

 

 

День рождения Анечки мы отмечаем уже в Редине.

 

Все права защищены


23.02.2018

Полезные статьи

Ступеньки. Глава 5
Ступеньки. Глава 5
Ступеньки.Роман
23.02.2018
Дни памяти
Дни памяти
Публицистика
07.03.2017
Фото
Фото
08.03.2017