Откровение московского Гея

Это письмо мы получили в результате публикаций о преследованиях ЛГБТ в Чечне, от человека из Москвы, который решил рассказать свою историю.

“Прочитал последние новости ЛГБТ  сообщества на  фейсбуке. Здесь развивается тема о том, что в Чечне есть тюрьмы, где издеваются и убивают таких как мы. “Мы” я употребляю потому, что сам принадлежу к сексуальному меньшинству и хочу сказать, что пытают и убивают геев по всей России.


Я был простым среднестатистическим гражданином нашей необъятной страны, жил в Москве, и мне ещё повезло, ибо на периферии меня бы как минимум морально распяли за то, что я родился другим. Работал, снимал квартиру и чаще всего скрывал, что являюсь не таким как все. У меня была верная подруга, с которой мы успешно имитировали семейную жизнь, чтобы не возникало вопросов у окружающих. Хотя из песни слов не выкинешь и часто люди сомневались во мне, повадки выдают рано или поздно, как бы ты себя не контролировал, но сомнение человеческое меня же и спасало, так как на лицо была традиционная пара ( "странный" конечно, слега инвалидного поведения, но бывает).

Я так жил долго, меня угнетали и ломали двойные стандарты. Смотря на людей, которые смело заявляли и боролись за свои права, я называл больными выскочками, которые хотят популярности, значимости, весомости в политике. Гомосексуальность не запрещёна в России ровно до того момента, когда заканчивается съёмка камер или какого-то перформанса, а после наступает врождённый менталитет русского нетерпения к не таким как другие. Пока ты в центре садового кольца, в тебя как в "иного" по духу могут долететь только плевки в спину и смех. Выезжая в любой спальный район той же Москвы, можно отхватить в лучшем случае люлей. И так было всегда, в основной массе геи России прятались, вели двойную жизнь, что само по себе крайне унизительно, не комфортно, но за то выживаемо. Так жил и я, пока не случилась следующая история:

 Я, в силу несогласия с действующей политической властью, ходил на оппозиционные митинги. Спустя некоторое количество времени на одном из таких митингов я встретил парня, мы полюбили друг друга.... Случайно, но как я мечтал. Он был более активен, принадлежал к одной из оппозиционных партий, для него протест стал его жизнью, а он стал моей.
 

Как потом выяснилось, этот парень был обычным провокатором, который собирал информацию и работал на определённых людей из рядов полиции. Меня арестовали страшно и жестоко в переходе метро, когда я шёл навстречу с ним.. Было много прохожих, но меня никто не спас от людей в штатском. Вывезли на частных машинах, аж на двух на непонятную автостоянку, кроме нас там никого не было. Подкинули наркотики или муляж, не важно, и предложили сделку: три миллиона рублей или тюрьма.  Денег таких у меня не было да и не могло быть. После моего отказа разрешить эту проблему полюбовно, один из них сказал, что теперь моё очко будет занято на пару лет.  И закружилось... Меня не надо было больше бить, чтобы я согласился со всеми их пожеланиями. Я давал и подписывал все показания, о которых меня "просили", ломая пальцы на ногах, превращая моё лицо в синеву и предупреждали, что если я осмелюсь подать заявление на избиение, то мне вкатают ещё и сопротивление и покушение на жизнь полицейского, что весьма увеличит мой срок в тюрьме.

Родственники меня нашли через три дня на Петровке 38. Они кое-что могли сделать, ибо в госструктурах занимали неплохое положение, но не успели, машина закона набрала свой оборот. И пока со мной происходили эти страшные метаморфозы, мою квартиру, обокрали. Меня уже отправляли на бутырскую тюрьму, в которую отказывались брать из за плачевного состояния здоровья. Только с третьего раза, когда я сам стал умолять меня больше не возить туда сюда, подписав все нужные им документы, что все увечия я получил в процессе собственного нелепого пьяного разгула ещё на свободе, меня официально посадили. Осев в тюрьме Бутырка во временном одиночном карантине, я получил возможность увидеть адвоката, тут же с ним  написали встречное заявление на полицию в прокуратуру, которое так и не получило ход. Те люди, которые меня задержали и упекли за решётку, провели свою работу крайне топорно с множеством нарушений закона, пытки и так далее. Очень многое попало в объективы камер уличного видеонаблюдения, но они почему-то оказались испорченными.За попытку восстать против системы правосудия мне исправили статью на более отягощённую и мне стало святить пятнадцать лет зоны, но благодаря связям моих родственников, каждая из сторон пошла на мировую, при условии, что мы не будем упорствовать в расследовании этого дела, то меня признают невменяемым, то есть сумасшедшим. Меня не отправят на долгих срок в тюрьму, а там как договоритесь с лечебницой. Другого пути нет. 

Для геев (петухов) есть специальные камеры, их немного. На Бутырке  их было две по 13 мест. в реальности там сидело около 40 человек., так рассказывали. Я сам попал в обычную камеру, это тоже было частью сделки с полицией. Я опять притворялся нормальным. "Некоторые"люди мне напоминали, что со мной будет, если я захочу продолжать добиваться своей правды. Ведь зайдя в общую камеру, я сразу должен был сказать, что я гей. В противном случае, если об этом как-то узнают, меня тут же "похоронят", ибо я ел с ними за одним столом, трогал те же предметы, что и они, то есть заведомо их "опустил" в глазах преступного мира. За такой проступок - смерть. Ты можешь сразу признать себя "другим" зайдя в камеру и тебя поселят у "тормозов" ( двери) на полу или под крайней кроватью. Тебя будут бить, насиловать вряд ли, но возможно, будешь исполнять грязную работу, кушать будешь с пола, кто что бросит, как животному.  Казалось бы ,почему не пойти к своим в те две камеры для таких как я? Но туда сажают не только таких как я, там обитают те, кого по преступным понятиям не могут принять обычные зеки: Это обычные насильники, в смысле гетеро. Только к ним относятся также как к геям, и поэтому они сидят вместе и управляют такими камерами обычно они. Я так хотел избежать такой участи, что мне хотелось быть тенью, которую никто не заметит. Я готов был отречься от собственной матери, лишь бы не получить ту жизнь, которой живут эти граждане, проходя каждый день адов круг унижений.
 

В лечебнице, мне поставили диагноз, которого не существует в мире. Его давали диссидентам ещё в СССР. В наше время его используют только в России. Я никогда не состоял на учёте в психдиспансере или у психотерапевта. В тюремных больницах с гомосексуалистами поступают также, как в тюрьме. Для таких как я есть отдельная палата, грязная работа, постоянные насмешки, избиение и секс. Часто больные не рассчитывают свои силы, когда ради забавы издеваются над гомосексуалистами, те погибают от "несчастного случая", например; подскользнулся, упал и ударился головой о батарею. Припадок, с больными так бывает. Кто-то всё-таки выживает и  выходит на свободу из тюрем, психушек, но какими они выходят, страшно подумать. Меня выпустили через 2,5 года. Оттуда я вынес, что человеческая жизнь ничего не стоит, тем более гомосексуала. Восстановить справедливость невозможно, и коли ты попал в жернова машины правосудия, выйти просто так не получится ( не мои слова, а моего следователя:" Не может полицейский априори корыстно заинтересовано тебя посадить, не может следственная группа, судья, прокурор быть не правы. Твоё присутствие в суде номинально. Всё давно решено. и чтобы ты не говорил, чтобы не предъявлял, твоё слово ничего не значит, так как ты невменяемый”).

Кстати, в одной из психушек ( меня перевозили поэтапно из одной в другую)  зав отделением, профессор  крайне набожная особа пыталась "с божьей помощью" лечить гомосексуальности галоперидолом и электрошоком, а ещё раздевали до гола, вкалывали какой-то нейролептик, сажали в абсолютно тёмную камеру ровно на сутки без воды и еды. Укол вызывал непроизвольное испражнения, страх на грани ужаса, неусидчивость. Эту камеру специально не мыли годами. Дальше сами понимаете. Если и это не помогало, жёсткий курс аминазина на пол года и гомосексуала просто нет как личности. Меня спасли деньги родственников и то, что я все же отрицал свою гомосексуальность. Выйдя на свободу, я не смог устроиться на работу, ввиду своего недавнего прошлого, кому такие работники нужны. Попытался восстановить справедливость, был два раза избит, потом был задержан полицией по официальной версии за курение в неположенном месте, где мне популярно объяснили, где будет моё место, если я не замолчу. Я уехал в другую страну просить убежища. Уже больше года я в подвешенном состоянии, в чужой стране, но счастлив, что нахожусь не там, где гомосексуальность- это приговор” 

Имя автора не публикуется из соображений безопасности.
Мы благодарим автора, за его откровенный рассказ.
Спасибо
.


28.04.2017

Полезные статьи