Зарисовки о любви

 

 

 

                          Зарисовки о любви

 

                                 Таша Левин

 

 

 

 

 

 

1. «Она….»

Она была дикой кошкой, свободолюбивым львом, сильным и властным и таким прекрасным в своей первозданной силе. Её нежность была такой же безграничной, как и её гнев. Её любовь покрывала собой многих, но только немногим раскрывалась. Она была общительной и открытой в своей показной версии «для всех» и только по настоящему любящие её люди знали всю подлинную молчаливость и закрытость, скрывающую глубину и ранимость её души. Она была ровной и спокойной для друзей и знакомых, и только близкие испытали жар её пламени, согревающего или почти уничтожающего, мгновенно вспыхивающего и так же быстро гаснущего. Она сумела подчинить его себе не сразу, но приручила эту дикую стихию внутри себя. Она воспитала и сделала себя сама, как искусный художник вылепливает шедевр из бесформенного куска глины. И она всё ещё продолжает создавать своё совершенное произведение, ведомая Богом. Она могла быть разной: от холода жидкого азота до жара Солнца, от нежного дуновения ветра до торнадо. Её преданность была почти апостольской, хотя святой она уж точно не была.  Она боялась обещаний, но дав их, придерживалась их даже в ущерб своим желаниям. Она умела одним взглядом уничтожить или вселить надежду и подарить веру.

 

Больше всего она ценила свою свободу и в то же время откровенно жертвовала ей ради тех, кого по-настоящему любила. Она могла молчать часами или говорить, почти, не умолкая, разливаясь неповторимым тембром своего голоса по комнате, заполняя всё и проникая в самую сердцевину тебя. Она была скупа на проявление чувств и чаще бывала отстранённой и холодной, но по-настоящему знающие её понимали, что это напускное, защитное свойство, выработанное с годами. Она прятала свои чувства и  говорила о них крайне редко, но когда она отдавалась им и снимала защиту, ослабляя контроль, то в своей нежности и страсти  была беспредельна и неподражаема. Она могла заниматься любовью часами, а потом сутками не прикасаться к тебе. Она быстро привыкала, но при этом начинала любить сильнее.

 

Она отделяла секс от любви, как сепаратор отделяет молоко от сливок, боясь смешать два различных по своей плотности состояния, в её голове они никак не соединялись в единое целое, что в прошлом почти всегда имело свои последствия в виде расставаний. Она знала своё будущее, но понимала, что оно, всё же, альтернативно. Она была грациозной пантерой, позволяющей думать другим, что им удалось её приручить. Она умела чувствовать и понимать тебя без слов, хотя иногда не замечала очевидного, а иногда, наоборот, видела слишком много. Она видела тебя почти насквозь и всегда безошибочно попадала в то красное и живоё внутри тебя, немного вязкое с металлическим привкусом, выступающее алым от каждого удара изящной лапы. Но, в то же время, сама же и зализывала твои раны и могла разорвать любого, кто попытается обидеть тебя. Она умела защищать с отчаянием и бесстрашием дикой кошки, обороняющей своё потомство, а могла убегать и скрываться в логове, когда боялась причинить боль или не знала, как поступить. Но, неизменным в ней было то, что она всегда возвращалась, как прибой. Ум и опыт читались в её взгляде, но её мудрости хватало на то, чтобы казаться очень простой. Она умела слушать и слышать, развеивать мрачные мысли и шутить, делая всё легким и уже совсем не страшным.

 

Она была целым миром, хотя Вселенная существовала до неё и будет продолжаться после, но только не для тех, кто любил её. Она была многогранной и сложной, и в то же время выразить её можно было знаком ∞. И эта бесконечность, объясняла весь Космос внутри неё, позволяя увидеть Галактики на Млечном пути её судьбы…..

 

 

 

2. «Имя»

Последние дни весны вязко растекались по календарю, наполненные тоской и тихой грустью по ещё одному уходящему маю. Время бежало вперед, как бегун на короткой дистанции, наполняясь терпким запахом ожидания перемен. Время, которого кажется так много, но как же его может не хватать. Оно, вообще, обладает удивительным свойством почти останавливаться или проноситься со скоростью света. Всё зависит от восприятия и ощущений. Способность чувствовать и мыслить, мечтать и фантазировать дана только человеку – совершенному венцу Божьего творения, превзошедшему всех в своем умении растрачивать отведённые ему дни.

 

А день уже клонился к закату, заливая небо багрянцем и рождая на нем звёзды, из которых складывалось одно Имя…. Имя, которое было даже больно произносить, потому что оно было таким любимым, таким глубоко выжженным на сердце, что окрашивалось красным при каждом вдохе и выдохе, при каждом ударе пульса.  В этом имени был заключен смех счастья, полнота жизни, все оттенки радуги, непреодолимое желание и нежность, бесконечность небес, горечь слёз, и просто всё, имеющее ценность и значение. 

 

У каждого  внутри есть свой кусочек шагреневой кожи, на которой души пишут имена любимых и который становится меньше при каждом новом нанесении букв. На моём осталось место только для одного, уже вписанного и нанесённого. Оно не первое написанное и предыдущие навсегда останутся занесёнными в память и душу, не сотрутся и не померкнут, иногда напоминая о себе болезненным жжением внутри, но это последнее Имя лишает их власти над настоящим, ибо только оно сейчас правит, только оно сейчас живёт и властвует. И можно даже не пытаться сопротивляться ему, не пытаться вытравить его из себя, потому что оно уже стало твоей неотделимой частью, жизненно важным органом, дающим кровь и кислород. И трансплантация невозможно, ибо заменить его нечем, оно уникально.

 

Внутри себя ты произносишь это Имя с осторожностью и благоговением,  пробуя каждую букву, ощущая неповторимый вкус и запах, её вкус и её запах, так пахнет счастье. И если тихо прошептать это имя, то пустота внутри тебя заполняется и воздух, от выдыхания букв этого имени, становится плотнее, и почти ощутимо присутствие рядом и твоя принадлежность этому Имени так очевидна и бескомпромиссна, так отчаянно неотделима от самой сути тебя.

 

Это Имя может звучать по-разному, от официально-холодного до любовно-нежнейшего, произносимого со всей страстью и теплотой, на которую ты только способен, оно может быть коротким и резким, как удар хлыста или бесконечным, как любовь.

 

 Это Имя изменяет тебя, это Имя создает в тебе живую пульсацию, иногда ломающую рёбра и сжимающую спазмом горло, а иногда растекаясь божественным эликсиром по всем твоим внутренностям, исцеляя и воскрешая, взрываясь салютом счастья и блаженства.

 

Это Имя такое дорогое и бесценное, такое близкое и родное, такое желанное….. и только ты сам знаешь его….

 

 

 

3.  «Человеческие судьбы»

«Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне мудрость отличить одно от другого» 

 

Человеческие судьбы переплетаются и связываются воедино невидимой нитью, но такой прочной и эластичной, что разорвать её невозможно. Некоторые жизни связаны красной, особенной нитью пути сердца. И след от неё проходит через всю жизнь, оставляя шрамы, насечки и ожоги, приводя к необратимым изменениям личности. Но шрамы не всегда означают боль, это значит, что след их остается в тебе навечно, впечатывается в тебя и уже всегда с тобой. Множество людей проходят через жизни друг друга, оставаясь почти незамеченными, но есть особенные, которые входят в тебя, наполняя и изменяя глубинное в тебе, те, которым ты позволил стать частью себя. И их уход равносилен потери части себя, локальной смерти. Это всегда риск, но без них жизнь превращается в череду пустых и бессмысленных дней и счастливчики те, у кого такие люди были в жизни.

 

И эти встречи неслучайно случайны, никогда не знаешь, где и когда она произойдёт, но если тебе повезло и это случилось, то ты понимаешь это сразу каким-то внутренним чутьём, обозначенным необычным стуком сердца и замиранием внутренностей, а можешь отвернуться и пройти мимо, даже не догадываясь, что ты только что потерял. Бог даёт тебе только возможность, а реализовать её ты должен сам, в этом и состоит самый ценный и опасный подарок Небес – свобода воли и выбора. И ответственность за свой выбор ты несешь сам, и только ты сам можешь прислушиваться к божьему голосу внутри – твоей совести. Только она может подсказать тебе и направить на правильный путь, зачастую сложный, неровный и каменистый, но именно твой. И счастье – это идти этим путем, где каждый шаг наполнен жизнью и радостью; где направление указывает свет её улыбки и, как моряк по звёздам, ты безошибочно находишь дорогу видя в небе её глаза, такие же синие и бездонные; где ветер приносит её запах и ласкает тебя так же нежно, как её руки; где ты можешь посмотреть наверх и ощутить, что не одинок, потому что где-то она тоже смотрит в это же небо и там ваши взгляды встречаются; где порой бывает больно и почти невыносимо, но воспоминания о ваших разговорах и нежности, желание сделать её счастливой, даже если для этого надо отступить и дать ей свободу самой решать что и когда она хочет, придают сил и ты делаешь ещё один шаг, ещё один и снова идёшь.

 

Этот путь делает тебя сильным в твоих слабостях, учит оставаться преданным даже на расстоянии, учит ценить каждый миг рядом, придавая бесценность каждой секунде, учит тебя видеть восхитительное в обыденном, возможное в невозможном, учит тебя верить так, как могут только дети, отчаянно, доверительно, без доказательств, иногда вопреки логике и разуму… просто верить в любовь……

 

 

 

4. «Начало»

Тот сентябрь был удивительно теплым и ласковым. И пусть осень – это пора умирания природы, но для неё эта осень стала перерождением, только тогда она начала жить, потому что полюбила безоговорочно и с головой, полюбила так впервые, хотя ей уже было 28 и за плечами были влюблённости, даже любови, как ей казалось, неудачный брак и много чего ещё. Но это осень изменила в её жизни всё….. эта осень, наполненная музыкой Вивальди и безумным, неудержимым танцем любви и страсти, страха и надежды, веры и мечтаний. Этот сентябрь и 8 число, как перевернутая бесконечность, и свечи на полу, словно персональные звёзды и Времена года, звучащие с колонок и она…….. женщина, подобной которой она раньше не встречала…. Её понимание и доброта просто окутывали и отпускали все грехи, с ней было так спокойно и так невыносимо нежно. И эта первая ночь осталась навсегда запечатлённой в памяти запахом её тела, музыкой и пламенем свеч и, конечно же, разговорами по душам, когда было так легко говорить даже о самом невыносимом и терзавшем многие годы, о самом страшном и мутном, поднимающем тошнотворный осадок из тщательно охраняемых тёмных уголков души…. Она слушала и гладила руку и не было никакого осуждения в её глазах, только понимание и принятие, только отпущение грехов. Она стала светом, прогнавшим тьму из её души, она стала смыслом и самой жизнью.

 

Она была вся в белом: белые брюки спортивного покроя, белая рубашка, которые только подчёркивали её женственность и утончённость, изящные, тонкие кисти её рук были украшены серебром, оттеняющим белизну её кожи, а черные, как смоль волосы, делали зелень её глаз ещё ярче на аристократическом лице. Этот образ никогда не забудется и не сотрётся, не померкнет и не отойдёт в тень памяти, этот образ остается всегда рядом, всегда в ней. Как и их первая ночь…. С 8 на 9 сентября в маленькой квартирке на 9 этаже, что немного ближе к звёздам, хотя это не имело значения, потому что в ту ночь она была за пределами неба, звёзд и галактик, потому что любила её, отчаянно и страстно, нежно с дрожью в руках. Они сливались, не входя даже друг в друга, не проникая, они становились единым… и в эту ночь было зачато новое и совершенное, то, что позже стало семьёй, домом, оплотам, опорой и надеждой, борьбой и верой, то, что позже превратилось в целый мир, который был символично запечатлён в маленьком серебряном колечке на безымянном пальце, надетом однажды ночью, после занятия любовью, молча и тихо, но слова были не нужны, ибо в этом простом жесте было всё.

 

Все права защищены


24.02.2018

Полезные статьи

Ступеньки. Глава 11
Ступеньки. Глава 11
Ступеньки.Роман
23.02.2018
Ступеньки. Глава 5
Ступеньки. Глава 5
Ступеньки.Роман
23.02.2018
Дни памяти
Дни памяти
Публицистика
07.03.2017
Скорбь, которой не видно
Скорбь, которой не видно
Публицистика
04.05.2017